共找到 20 条结果
[This corrects the article DOI: 10.17816/CP15553.].
[This corrects the article DOI: 10.17816/CP15491.].
Remote monitoring of remission status in patients with schizophrenia spectrum disorders (SSDs) is a promising approach for the early detection of mental disorder relapses. However, there are currently no validated digital tools available for this purpose in Russia. An important prerequisite for the development of such tools is assessing user experience, as it largely determines patient adherence to self-monitoring. To evaluate the user experience associated with chatbot-based remote monitoring of remission in patients with schizophrenia spectrum disorders. Over a 9-day period, patients completed a digital diary using a chatbot (a total of five morning and five evening sessions). To reduce respondent burden, the diary questions were divided into two blocks. The morning session included a questionnaire for the self-assessment of psychotic and affective symptoms, including 12 items from the Positive and Negative Syndrome Scale (PANSS), 2 items from the Calgary Depression Scale for Schizophrenia (CDSS), the Spiegel Sleep Questionnaire (SSQ), and the 4-item Morisky-Green-Levine Medication Adherence Questionnaire (MGL-4). The evening session included the short-form of the Quality of Life Enjoyment and Satisfaction Questionnaire (Q-LES-Q-SF) and the patient version of the UKU Side Effect Rating Scale (UKU-SERS-Pat). After the self-monitoring period had been completed, participants evaluated their experience interacting with the technology using a 21-item questionnaire. The study included 15 patients with SSDs. Most participants (80%) completed more than half of the diary sessions. Participants reported high satisfaction with the chatbot functionality and good acceptability of the technology overall. Among the limitations of the remote monitoring system, participants mentioned the large number of questions and the lack of personalized notifications. Patients with SSDs responded positively to the use of a chatbot for remote monitoring of remission. Further improvements should include streamlined patient interactions and personalized features such as medication reminders and visual symptom tracking. Дистанционный мониторинг ремиссии у пациентов с расстройствами шизофренического спектра (РШС) перспективен для раннего выявления признаков обострения психического расстройства. Однако в России отсутствуют валидированные с этой целью цифровые продукты. Важным условием разработки таких инструментов является оценка пользовательского опыта, который во многом определяет приверженность пациентов к самонаблюдению. Изучить пользовательский опыт дистанционного мониторинга ремиссии с применением чат-бота у пациентов с РШС. В течение 9 суток пациенты вели цифровой дневник в чат-боте (всего 5 утренних и 5 вечерних сеансов). Для снижения нагрузки вопросы были разделены на 2 блока. Утренний дневник включал опросник, адаптированный для самооценки психотических и аффективных синдромов (12 пунктов «Шкалы оценки позитивных и негативных синдромов» (PANSS) и 2 пункта «Шкалы депрессии Калгари» (CDSS)), «Опросник качества сна Шпигеля» (SSQ) и 4 пункта «Опросника приверженности лечению Мориски — Грина — Левина» (MGL-4). Вечерний — краткую форму «Опросника качества жизни, удовольствия и удовлетворенности» (Q-LES-Q-SF) и версию для пациентов «Шкалы оценки побочных эффектов UKU» (UKU-SERS-Pat). После завершения периода самонаблюдения участники оценивали опыт взаимодействия с технологией (21 вопрос). В исследовании приняли участие 15 пациентов с РШС. Большинство (80%) участников заполнили более половины дневников. Отмечен высокий уровень удовлетворенности функциональностью чат-бота и принятия технологии. В числе ограничений дистанционного мониторинга участники отметили большое количество вопросов и отсутствие персонализированных уведомлений. Пациенты с РШС положительно оценивают применение чат-бота для дистанционного мониторинга ремиссии. Необходима оптимизация структуры взаимодействия с пациентом и добавление персонализированных функций, включая напоминания о приеме препаратов и визуализацию динамики состояния.
Anxiety disorders are the most common mental disorders, yet only about a quarter of affected individuals receive treatment. This necessitates the development of high-technology care approaches, including virtual reality. To analyze mental imagery associated with psychological safety and inner comfort to optimize the selection of relaxation content for virtual reality. Participants completed standardized questionnaires: the Social Readjustment Rating Scale, the Well-being, Activity, Mood questionnaire, and a Safe Place interview. Statistical analysis included significance testing and one-way analysis of variance. Descriptions of safe places underwent qualitative analysis to identify the frequency of key semantic categories. A total of 192 respondents (18-82 years) were stratified into three age groups: 18-39 (n=97), 40-49 (n=55), and 50 years and older (n=40). Age was negatively correlated with overall stress levels and positively correlated with emotional well-being. The highest stress levels were in the 18-39 age group. For safe place imagery, most descriptions (68.2%) were of natural landscapes, followed by urban motifs (22.9%); intrapsychic and spiritual symbols accounted for 8.9%. Within natural landscapes, water-related images were most frequent (39.5%). The image of a confined personal space was 2.4 times more common in participants aged 50 years and older. The highest distress levels were observed in individuals under 40, indicating a greater need for relaxation interventions. Across all age groups, images of water associated with a safe place, while participants aged 50 years and older more frequently preferred personal spaces. The identified semantic categories can form a basis for thematic catalogs in virtual relaxation libraries. Тревожные расстройства являются наиболее распространенными психическими нарушениями, однако лечение получают лишь около четверти пациентов. Это создает потребность в разработке высокотехнологичных подходов к помощи, включая виртуальную реальность. Изучить образные представления о психологической безопасности и внутреннем комфорте у людей для оптимизации подбора релаксационного контента для виртуальной реальности. Участники заполнили стандартизированные опросники: «Шкала оценки социальной адаптации», «Самочувствие, активность, настроение» и «Безопасное место». Были использованы статистические методы для оценки значимости различий и однофакторный дисперсионный анализ. Описания безопасных мест подверглись качественному анализу для определения частоты ключевых смысловых категорий. В исследовании участвовали 192 респондента (18–82 года), разделенные на три возрастные группы: 18–39 (n=97) лет, 40–49 (n=55) и 50 лет и старше (n=40). Возраст отрицательно коррелировал с уровнем стресса и положительно — с эмоциональным благополучием. Самый высокий уровень стресса был в группе 18–39 лет. Среди образов безопасного места большинство описаний относились к природным ландшафтам (68,2%), далее следовали урбанистические мотивы (22,9%); внутрипсихические и духовные символы составили 8,9%. Среди природных образов наиболее частыми были изображения, связанные с водой (39,5%). Образ ограниченного личного пространства встречался в 2,4 раза чаще у участников 50 лет и старше. Наивысший уровень дистресса наблюдался у лиц младше 40 лет, что указывает на их большую потребность в релаксации. Во всех возрастных группах чаще безопасное место ассоциировалось с водоемом, а люди старше 50 лет отдавали предпочтение личному пространству. Выявленные смысловые категории могут лечь в основу тематических каталогов библиотек виртуальной релаксации.
There is ongoing debate about the appropriate measurement level for symptom severity scores derived from clinical rating scales. The use of statistically inappropriate analytical methods for such data may distort results and lead to misinterpretations. To study the applicability of linear, beta, beta-binomial, and ordinal regression models for assessing changes in schizophrenia symptoms over time using the PANSS. The study cohort comprised patients diagnosed with schizophrenia and schizoaffective disorder. Symptom severity was quantified using the Positive and Negative Syndrome Scale (PANSS). Observation period, sex, brexpiprazole prescription upon admission, brexpiprazole monotherapy, and dropout from the study prior to completion of follow-up were used as covariates. Bayesian mixed-effects regression models were fitted to the obtained dataset: Model 1 (normal distribution), Model 2 (ordered beta distribution), Model 3 (beta-binomial distribution), and Model 4 (ordinal regression). The applicability of the models was assessed using the fit index γ, the proportion of predicted values that corresponded with any possible schizophrenia symptom score on the PANSS. A model was considered consistent at a γ=1. Additionally, the 95% Highest Density Interval (HDI) was calculated for γ. The study enrolled 24 patients with schizophrenia (75% of whom were men) aged 20 to 45 years. The fit index γ was 0.00 (95% HDI 0.00-0.00) for Model 1; 0.17 (95% HDI 0.14-0.21) for Model 2; 1.00 (95% HDI 1.00-1.00) for Model 3; and 1.00 (95% HDI 1.00-1.00) for Model 4. Model 1 allows results that fall outside the range of the PANSS. Models 1 and 2 can produce fractional values. Statistical models designed to analyze continuous variables (linear and beta regression) are inapplicable for ordinal variables and, in particular, changes in schizophrenia symptoms over time on the PANSS. Beta-binomial and ordinal regression models are recommended for rating scores. Существуют разные точки зрения на то, к какому уровню измерения относятся оценки выраженности симптомов, полученные с помощью рейтинговых шкал. Применение теоретически необоснованных методов анализа таких данных искажает результаты и приводит к их неверной интерпретации. Изучить применимость линейной, бета-, бета-биномиальной, порядковой регрессии для оценки динамики симптомов шизофрении по шкале PANSS. Критериям включения соответствовали пациенты с шизофренией и шизоаффективным расстройством. Выраженность симптомов заболевания оценивали с помощью «Шкалы позитивных и негативных симптомов» (Positive and Negative Syndrome Scale, PANSS). В качестве ковариат использовали показатели времени наблюдения, пола, назначения брекспипразола при госпитализации, монотерапии брекспипразолом, выбывания из исследования до завершения наблюдения. На полученном наборе данных строили байесовские регрессионные модели со смешанными эффектами: модель 1 (нормальное распределение), модель 2 (упорядоченное бета-распределение), модель 3 (бета-биномиальное распределение), модель 4 (порядковая регрессия). Применимость моделей оценивали по индексу соответствия γ — доле предсказанных значений, которые соответствовали любой возможной оценке симптомов шизофрении по шкале PANSS. Модель считали состоятельной при γ, равном 1. Дополнительно для γ рассчитывали 95%-й интервал высокой плотности (Highest Density Interval, HDI). В исследовании приняли участие 24 пациента (75% мужчин) с шизофренией в возрасте от 20 до 45 лет. Для модели 1 индекс соответствия γ был равен 0,00 (95% HDI 0,00–0,00), для модели 2 — 0,17 (95% HDI 0,14–0,21), для модели 3 — 1,00 (95% HDI 1,00–1,00), для модели 4 — 1,00 (95% HDI 1,00–1,00). Модель 1 позволяет получать результат, выходящий за пределы шкалы PANSS. При использовании модели 1 и модели 2 возможно получение дробных величин. Предназначенные для анализа непрерывных величин статистические модели (линейная и бета-регрессия) неприменимы для анализа порядковых величин и, в частности, динамики симптомов шизофрении по шкале PANSS. Для моделирования рейтинговых оценок рекомендуется использовать бета-биномиальную и порядковую регрессии.
The total digital transformation has confronted psychiatry with a unique challenge: the human-made information environment has simultaneously become a source of new psychopathology and a tool for overcoming it. In this article, the authors propose examining the dialectic of two fields: cyber psychiatry (which studies the pathogenic influence of the digital world) and digital psychiatry (which develops assistive technologies). Particular attention is paid to the key risk of the current stage - reification, i.e., the substitution of live clinical thinking with the illusory objectivity of algorithms. The discussion addresses why the absence of operational management and clear rules of responsibility when using artificial intelligence in psychiatry creates a "hole" in the professional future. The authors substantiate the thesis that the only reasonable way forward is a hybrid model of care, in which digital tools serve as an extension of the physician's capabilities, not a replacement, and the "human in the loop" possesses real, rather than declarative, authority. Тотальная цифровая трансформация поставила психиатрию перед уникальным вызовом: созданная человеком информационная среда стала одновременно и источником новой психопатологии, и инструментом для ее преодоления. В этой статье авторы предлагают рассмотреть диалектику двух направлений — информационной психиатрии (изучающей патогенное влияние цифрового мира) и цифровой психиатрии (разрабатывающей технологии помощи). Особое внимание уделяется ключевому риску современного этапа — реификации, то есть подмене живого клинического мышления иллюзорной объективностью алгоритмов. Обсуждается, почему отсутствие операционального управления и четких правил ответственности при использовании искусственного интеллекта в психиатрии создает «дыру» в профессиональном будущем. Авторы обосновывают тезис о том, что единственным разумным путем вперед является гибридная модель помощи, при которой цифровые инструменты служат расширением возможностей врача, а не его заменой и «человек в контуре» обладает реальными, а не декларативными полномочиями.
University students commonly experience stress and anxiety, which can negatively affect their academic performance. Mandala coloring has gained attention as a therapeutic art-based activity that may help alleviate symptoms of anxiety. Changes in brain activity, particularly in the alpha power, are known to reflect psychological states and responses to interventions. This study investigated the effects of mandala coloring on alpha brain activity and anxiety symptoms among students at Universiti Sains Malaysia. In a randomized experimental study, sixty students aged 18 to 25 years (M=22.97, SD=1.03) with moderate to high anxiety levels were randomly assigned to either an intervention group (n=30), which colored a geometric mandala for 20 minutes, or a control group (n=30), which colored a blank circle. Brain activity was recorded using electroencephalography (EEG), and anxiety levels were assessed before and after the session using the Malay version of the Beck Anxiety Inventory. Data were analyzed using a mixed-design analysis of variance (ANOVA) with group (intervention vs. control) as the between-subjects factor, and time and brain regions as the within-subjects factor. Both groups showed reductions in anxiety symptoms over time, with no significant differences between groups (F(1; 56)=0.03, p=0.87). However, EEG changes across brain regions differed between groups, with mandala coloring leading to increased frontal alpha power (F(3; 156)=3.21, p=0.03). Mandala coloring was associated with increased frontal alpha power, suggesting enhanced relaxation and focused attention. Anxiety symptoms decreased in both coloring groups, indicating that coloring in general may support emotional regulation and well-being. Taken together, these findings suggest that coloring-based activities may serve as useful therapeutic tools for reducing anxiety and improving focus among university students. Студенты университетов часто испытывают стресс и тревогу, что негативно сказывается на их успеваемости. Уменьшить выраженность симптомов тревоги может раскрашивание мандал — один из видов арт-терапии. Объективным критерием оценки такого вмешательства служат изменения электрической активности головного мозга: известно, что мощность альфа-ритма отражает психологическое состояние человека и его ответ на внешние воздействия. Оценить влияние раскрашивания мандал на альфа-активность головного мозга и выраженность симптомов тревоги у студентов Научного университета Малайзии. В рандомизированном контролируемом исследовании 60 студентов в возрасте от 18 до 25 лет (средний возраст — 22,97 года, стандартное отклонение — 1,03) со среднетяжелым и тяжелым уровнем тревоги были случайным образом распределены либо в группу вмешательства (n=30), участники которой раскрашивали геометрические мандалы, либо в контрольную группу (n=30), участники которой раскрашивали пустые окружности. Электрическую активность головного мозга регистрировали методом электроэнцефалографии, а уровень тревоги оценивали по «Шкале тревоги Бека» (малайская версия) до и после сеанса раскрашивания. Данные анализировали с помощью смешанной модели дисперсионного анализа (ANOVA), где группа (группа вмешательства vs контрольная группа) выступала в качестве межгруппового фактора, а время и области головного мозга — в качестве внутригрупповых факторов. В обеих группах наблюдалось снижение выраженности симптомов тревоги в динамике, однако значимых различий между группами выявлено не было (F(1, 56)=0,03, p=0,87). При этом сравнение изменений показателей электроэнцефалограммы между группами обнаружило различия, которые касались специфических областей головного мозга: в частности, в группе раскрашивания мандал отмечалось повышение мощности альфа-ритма в лобной коре (F(3, 156)=3,21, p=0,03). Раскрашивание мандал сопровождалось увеличением мощности альфа-ритма в лобной коре, что указывает на более выраженное расслабление и концентрацию внимания. Симптомы тревоги уменьшились в обеих группах, занимавшихся раскрашиванием. Это говорит о том, что раскрашивание как таковое может способствовать регуляции эмоций и улучшению самочувствия. Полученные в совокупности данные позволяют предположить, что раскрашивание может служить эффективным терапевтическим методом для снижения тревоги и улучшения концентрации внимания у студентов университета.
Illness anxiety disorder, also known as hypochondriasis, is characterized by excessive worry about having or developing a serious medical condition and has rarely been associated with delusional disorder. Two middle-aged patients with illness anxiety disorder gradually developed somatic-type delusional disorder. The first, a 45-year-old woman, had a two-and-a-half-year history of health-related fears involving her throat - an ulcer for six months, a cyst for one year and a tumor for one year. She initially showed improvement with fluoxetine over two months, but after discontinuing the medication for three months, developed a fixed delusion that she had throat cancer, accompanied by aggression and poor self-care. She responded to risperidone within three weeks, though symptoms relapsed after discontinuing the treatment at six months. The second patient, a 45-year-old man with anxious traits and a family history of psychosis, had a five-year history of concerns about having a gastric ulcer and liver failure despite repeated normal medical evaluations. He subsequently developed a delusional conviction of liver failure for three months and showed improvement within two weeks with cariprazine treatment. He remained stable for four months but relapsed after stopping the treatment. Upon restarting cariprazine, he achieved sustained remission for six months. The factors leading to the transition of illness anxiety-related ideas into delusions require further study in the context of poor treatment adherence. It is equally important to distinguish delusional disorder from hypochondriasis, particularly in patients with poor or absent insight. Тревожное расстройство, связанное со здоровьем (или ипохондрия), характеризуется чрезмерным беспокойством о наличии или развитии серьезного заболевания и лишь в редких случаях ассоциируется с бредовым расстройством. У двух пациентов среднего возраста с тревожным расстройством, связанным со здоровьем, постепенно развилось соматическое бредовое расстройство. У первого пациента, 45-летней женщины, в анамнезе выявлены продолжавшиеся 2,5 года ипохондрические опасения, связанные с областью горла, которые последовательно проявлялись страхом наличия язвы (в течение 6 месяцев), кисты (1 год) и опухоли (1 год). Первоначально отмечалась положительная динамика на фоне 2-месячной терапии флуоксетином, однако после 3-месячного перерыва в терапии препаратом у нее сформировался фиксированный бред о наличии рака горла, сопровождавшийся агрессивным поведением и социально-бытовой дезадаптацией. Лечение рисперидоном в течение 3 недель дало положительный эффект, хотя после отмены препарата симптомы вернулись через 6 месяцев. Второй пациент, мужчина 45 лет с тревожными чертами личности и семейным анамнезом психоза, в течение 5 лет испытывал беспокойство по поводу наличия у себя язвы желудка и печеночной недостаточности, несмотря на неоднократное получение нормальных результатов анализов. Впоследствии у него развилось бредовое убеждение о наличии печеночной недостаточности, которое длилось 3 месяца. После терапии карипразином в течение 2 недель было достигнуто клиническое улучшение, которое сохранялось 4 месяца. Отмена препарата привела к рецидиву. Повторное назначение карипразина позволило достичь стойкой ремиссии, которая длилась 6 месяцев. Факторы, которые приводят к переходу ипохондрических идей в бред, требуют дальнейшего изучения в свете низкой приверженности лечению. Не менее важной остается дифференциальная диагностика между бредовым расстройством и ипохондрией, особенно у пациентов со сниженной или отсутствующей критикой к своему состоянию.
This article introduces the Bipolar Tensile Model, a neurosemiotic and integrative framework for understanding Autism Spectrum Disorder (ASD). The model reinterprets ASD not as a collection of deficits, but as the outcome of an unresolved tension between two complementary hemispheric cognitive modalities: symbolic-sequential and corporeal-perceptual. In typical development, these modalities are dynamically harmonized through an extended interhemispheric network, comprising the Default Mode Network, major cerebral commissures (corpus callosum, anterior and hippocampal), and the cerebellum. In ASD, the instability of this mediating system disrupts proprioceptive integration and generates polarized cognitive configurations, such as operational rigidity, sensory disorganization, and repetitive behaviors. Proprioception is understood not as a peripheral sensory channel, but as a semiotic regulator of interhemispheric coherence and embodied self-awareness. Drawing on a narrative synthesis of clinical, neuropsychological, and neurophysiological literature - and supported by representative clinical cases - the model highlights how interhemispheric disconnection and proprioceptive instability interact to shape atypical developmental patterns. It proposes compensatory adaptation, including local hyperconnectivity and symbolic overcompensation, as central mechanisms in the formation of ASD profiles. By integrating insights from semiotics, systems neuroscience, and embodied cognition, the Bipolar Tensile Model provides new perspectives on diagnosis, clinical interpretation, and individualized therapeutic approaches, with particular attention to the early identification of proprioceptive dysfunction and the design of integrative rehabilitation protocols. В настоящей статье представлена альтернативная теоретическая гипотеза, объясняющая расстройства аутистического спектра и описывающая модель биполярного напряжения — нейросемиотическую и интегративную концепцию, которая определяет расстройства аутистического спектра не как совокупность дефицитов, а как результат неразрешенного напряжения между двумя взаимодополняющими когнитивными модальностями полушарий головного мозга: символически-последовательной и телесно-перцептивной. При нормотипичном развитии эти модальности динамически гармонизируются посредством расширенной межполушарной сети, включающей сеть пассивного режима работы головного мозга (Default Mode Network, DMN), основные мозговые комиссуры (мозолистое тело, передняя комиссура и гиппокампальная комиссура) и мозжечок.Нестабильность этой опосредующей системы при расстройствах аутистического спектра нарушает проприоцептивную интеграцию и порождает поляризованные когнитивные конфигурации, такие как поведенческая ригидность, сенсорная дезорганизация и повторяющееся поведение. Таким образом, проприоцепция позиционируется не как периферический сенсорный канал, а как семиотический регулятор межполушарной связи и телесного самосознания.Разработанная на основе нарративного синтеза клинической, нейропсихологической и нейрофизиологической литературы и подкрепленная показательными клиническими случаями модель демонстрирует, как межполушарное разъединение и проприоцептивная нестабильность объединяются в формировании нетипичных функциональных траекторий. В качестве центральных механизмов формирования профилей расстройств аутистического спектра предлагается компенсаторная адаптация, включая локальную гиперконнективность и символическую сверхкомпенсацию.Объединяя идеи семиотики, системной нейробиологии и воплощенного познания, модель биполярного напряжения открывает новые перспективы для диагностики, интерпретации и индивидуальных терапевтических стратегий, уделяя особое внимание раннему выявлению проприоцептивных дисфункций и разработке протоколов интегративной реабилитации.
暂无摘要（点击查看详情）
Alcohol consumption is one of the most significant global public health challenges. The pathophysiology of alcohol use disorder remains only partially elucidated, and direct biomarkers for this disorder have yet to be identified. Some studies have investigated the profiles of small extracellular vesicles (sEVs) in different bodily fluids. However, the findings across these studies are heterogeneous, and the methodological quality of these studies has not been systematically assessed. To summarize the results of studies examining the sEVs' profiles in alcohol use disorders. The review included original research articles that explored the sEVs' profiles in alcohol use disorders. The MEDLINE (for studies published up to November 2025) and Scopus (for studies published up to January 10, 2026) were searched. The analysis of the included studies was conducted using a descriptive evidence synthesis approach based on the categories of lipid profile, protein profile, and signaling molecules. The methodological quality of the studies was assessed using the Newcastle-Ottawa Scale (NOS) adapted for extracellular vesicle research. Ten studies were included. All studies employed a cross-sectional design, were conducted in small cohorts, and included patients with acute and chronic alcohol intoxication, as well as those with alcohol use disorder. Significant differences in the sEVs' profiles were identified in individuals with alcohol use disorders compared to healthy controls. These differences encompassed modifications in lipid and protein profiles, decreased expression of hsa-miR-144-5p, hsa-miR-182-5p, hsa-miR-142-5p, hsa-miR-7-5p, hsa-miR-15b-5p, and hsa-circ-0004771, an increased expression of miR-30a-5p and miR-194-5p, as well as alterations in inflammatory response parameters. The majority of these differences were related to the regulation of inflammation. In alcohol use disorders, sEVs differ in lipid and protein profiles as well as in microRNA expression. New studies are needed to investigate the impact of sEVs on the regulation of systemic inflammation in alcohol use disorders using a prospective design with repeated measurements of specific sEV characteristics. Употребление алкоголя — одна из наиболее значимых глобальных проблем здравоохранения. Патофизиология синдрома зависимости от алкоголя изучена лишь частично, прямые биомаркеры данного расстройства не определены. В ряде исследований применительно к синдрому зависимости от алкоголя изучался состав малых внеклеточных везикул (мВВ) в различных биологических средах. Однако результаты этих исследований неоднородны, а методологическое качество работ систематически не оценивалось. Обобщить результаты исследований состава мВВ при расстройствах, вызванных употреблением алкоголя. В обзор включали оригинальные исследования, в которых изучался состав мВВ при расстройствах, связанных с употреблением алкоголя. Поиск осуществлялся в MEDLINE (работы, опубликованные до ноября 2025 г.) и Scopus (работы, опубликованные до 10 января 2026 г.). Анализ вошедших в обзор работ выполнен с использованием метода описательного синтеза по категориям «липидный состав», «белковый состав» и «сигнальные молекулы» мВВ. Методологическое качество исследований оценивали с применением «Шкалы оценки качества Ньюкасл–Оттава» (NOS), модифицированной для исследований внеклеточных везикул. В обзор включено 10 исследований. Все исследования имели поперечный дизайн, были проведены на небольших выборках и включали пациентов с острой и хронической интоксикацией, а также с синдромом зависимости. Выявлены значимые отличия состава мВВ при расстройствах, вызванных употреблением алкоголя, по сравнению со здоровыми добровольцами: модификации липидного и белкового состава, более низкая экспрессия hsa-miR-144-5p, hsa-miR-182-5p, hsa-miR-142-5p, hsa-miR-7-5p, hsa-miR-15b-5p и hsa-circ-0004771, более высокая экспрессия miR-30a-5p и miR-194-5p, а также отличия параметров воспалительного ответа. Большинство обнаруженных отличий ассоциированы с регуляцией воспаления. При расстройствах, связанных с употреблением алкоголя, мВВ отличаются по составу липидов, белков и экспрессии микроРНК. Необходимы новые исследования влияния мВВ на регуляцию системного воспаления при синдроме зависимости от алкоголя с проспективным дизайном и повторными измерениями специфичных характеристик мВВ.
Chronic and recurrent dermatophytosis (CRD) might affect mental health morbidity as well as the quality of life of patients, although it has not been conclusively proven. To study the quality of life and mental health burden in patients with CRD as compared to those presenting with first-episode superficial dermatophytic infection (SDI). The study included patients aged over 18 years with CRD or with first-episode SDI. Quality of life was assessed using the Dermatology Life Quality Index (DLQI), mental health morbidity - using the 12-item General Health Questionnaire (GHQ12) and the Hospital Anxiety and Depression Scale (HADS) defined as the HADS-A (anxiety) and the HADS-D (depression). A total of 166 patients were examined: 104 with CRD and 62 with first-episode SDI. CRD patients had significantly poorer quality of life, especially in the "extremely large score category" as compared with SDI. The DLQI domains of "symptoms and feelings" and "daily activities" were the worst affected (in all cases p<0.05). In multivariate logistic regression analysis, body surface area involvement and HADS-A emerged as significant predictors of CRD. CRD patients had greater deterioration in mental health (HADS-A) as compared to patients with first-episode superficial dermatophytosis. Несмотря на отсутствие исчерпывающих доказательств, существует предположение, что хронические и рецидивирующие дерматофитии (ХРД) ассоциированы с повышенным риском психических расстройств и снижением качества жизни. Проанализировать качество жизни и бремя психических расстройств у пациентов с ХРД в сравнении с пациентами, у которых впервые выявлена поверхностная дерматофития (ПД). В исследование были включены пациенты старше 18 лет с ХРД или впервые выявленной ПД. Психическое состояние оценивали с использованием 12- пунктового «Опросника общего здоровья» (12-item General Health Questionnaire, GHQ12) и «Госпитальной шкалы тревоги и депрессии» (Hospital Anxiety Depression Scale, HADS), которая включает подшкалы тревоги (HADS-A) и депрессии (HADS-D). Качество жизни измеряли с помощью опросника «Дерматологический индекс качества жизни» (Dermatology Life Quality Index, DLQI). Было обследовано 166 пациентов: 104 — с ХРД и 62 — с впервые выявленной ПД. У пациентов с ХРД отмечалось статистически значимое снижение показателей психического благополучия и качества жизни по сравнению с пациентами с ПД. Особенно выраженные различия были у пациентов, набравших чрезвычайно высокие баллы по DLQI, что отражает наиболее тяжелое влияние заболевания на их повседневную жизнь (p<0,05). Наибольшие межгрупповые различия зафиксированы в доменах «симптомы и эмоциональное состояние» и «повседневная деятельность». По результатам многомерного логистического регрессионного анализа значимыми предикторами ХРД были площадь поражения кожи (в процентах от общей площади поверхности тела) и показатель тревоги по подшкале HADS-A. У пациентов с ХРД наблюдались более высокие уровни психологического стресса и тревожности, а также более выраженное ухудшение качества жизни по сравнению с пациентами со впервые выявленной ПД.
Autism Spectrum Disorder (ASD) is a complex neurodevelopmental condition with a globally increasing prevalence. Early detection is crucial for effective intervention, yet current diagnostic methods often result in delays. Emerging research suggests that prenatal biomarkers, including structural anomalies detectable via ultrasound, may offer opportunities for earlier identification. To synthesize current evidence on prenatal ultrasound-detectable anomalies associated with ASD and assess their potential as early predictors. A comprehensive literature search was conducted across PubMed, Scopus, and Google Scholar for studies published between 2007 and 2025. Keywords included "autism spectrum disorder", "prenatal ultrasound", "fetal anomalies", "preeclampsia", "neurodevelopment" and "biomarkers". Priority was given to recent and high-quality studies, including systematic reviews and large cohort analyses. The selected articles were read in full, and their key findings were summarized in a narrative form. The synthesis focused on describing the scope of the existing evidence, the prenatal ultrasound findings reported in relation to ASD, and on highlighting recurrent patterns or notable differences between studies. Several studies report associations between ASD and prenatal anomalies such as ventriculomegaly, increased biparietal diameter, hyperechogenic kidneys, and congenital heart defects. However, these findings are not specific to ASD and show inconsistent predictive performance. Sensitivity and specificity vary widely across studies, and ethical concerns about overdiagnosis and disparities in access to care persist. Prenatal ultrasound may contribute to early ASD risk identification but lacks the accuracy required for standalone diagnosis. Integrating ultrasound findings with genetic and postnatal data, along with standardized protocols and further research, is essential to improve its predictive value and clinical application. Расстройство аутистического спектра (РАС) представляет собой полиэтиологичное нарушение нейропсихического развития, распространенность которого в мире неуклонно растет. Ранняя диагностика имеет решающее значение для эффективного вмешательства, однако существующие методы часто не позволяют своевременно выявить это заболевание. Данные современных исследований свидетельствуют, что пренатальные биомаркеры, включая структурные аномалии плода, выявляемые в ходе ультразвукового исследования (УЗИ), могут стать инструментом для более ранней оценки риска развития РАС. Обобщить современные данные о пренатальных аномалиях плода, выявляемых с помощью УЗИ и ассоциированных с РАС, и оценить возможность использования данных аномалий в качестве ранних предикторов. Был проведен комплексный поиск литературы в научных базах данных PubMed, Scopus и Google Scholar за 2007–2025 гг. с использованием ключевых слов «расстройство аутистического спектра (autism spectrum disorder)», «пренатальное УЗИ (prenatal ultrasound)», «аномалии плода (fetal anomalies)», «преэклампсия (preeclampsia)», «нейроразвитие (neurodevelopment)» и «биомаркеры (biomarkers)». При отборе публикаций приоритет отдавался наиболее релевантным и методологически качественным работам, включая систематические обзоры и крупные когортные исследования. Отобранные статьи были прочитаны полностью, а их основные результаты обобщены в описательной форме. Синтез информации сосредоточен на области применения существующих данных, характеристике аномалий, выявляемых при пренатальном УЗИ, их связи с РАС, а также на согласованности и противоречиях в результатах различных исследований. Ряд исследований демонстрирует связь между повышенным риском РАС и такими аномалиями плода, как вентрикуломегалия, увеличение бипариетального диаметра, гиперэхогенные почки и врожденные пороки сердца. Однако эти маркеры неспецифичны для РАС, а их прогностическая ценность существенно варьирует. Чувствительность и специфичность методов диагностики в разных исследованиях также заметно различаются; кроме того, сохраняются этические вопросы, связанные с гипердиагностикой и неравным доступом к медицинской помощи. Пренатальное УЗИ обладает потенциалом для раннего выявления риска развития РАС, но его точность в настоящее время недостаточна для постановки диагноза. Для повышения прогностической ценности и клинической значимости данных пренатального УЗИ необходима их интеграция с результатами генетического тестирования и постнатального наблюдения, а также стандартизация протоколов и проведение дальнейших исследований в этой области.
Hypothyroidism, a common thyroid disorder, is typically associated with affective and cognitive symptoms. However, up to 15% of patients may also present psychotic symptoms, which represents a relatively rare and poorly understood manifestation. Existing literature on this condition consists primarily of isolated case reports, which describe short courses of antipsychotic treatment. In contrast, the present case illustrates a prolonged and more complex trajectory, contributing to a better understanding of the psychiatric presentations of hypothyroidism and their management. We report the case of a 42-year-old man hospitalized for violent behavior toward others and overt psychotic symptoms in untreated hypothyroidism. Tests revealed elevated thyroid-stimulating hormone levels of 34.925 mIU/L. Clinical evaluation confirmed significant psychiatric disturbance necessitating inpatient care. A diagnosis of secondary psychotic disorder due to hypothyroidism was established. The patient required prolonged antipsychotic treatment, and an initial attempt to discontinue treatment was unsuccessful. A second withdrawal attempt made several months later was successful, with full recovery and complete remission of symptoms. This remission was maintained despite recurrent thyroid-stimulating hormone level elevation, while thyroxine hormone levels remained within the normal range. This case illustrates the importance of ruling out non-psychiatric medical causes in the differential diagnosis of psychiatric symptoms. It also highlights the need for individualized treatment plans and sustained follow-up, particularly in rare and poorly understood conditions for which no formal guidelines or standardized management protocols exist. Гипотиреоз — распространенное заболевание щитовидной железы, часто сопровождающееся аффективными и когнитивными нарушениями. Однако примерно у 15% пациентов заболевание может также проявляться психотическими симптомами. Это относительно редкое и малоизученное проявление гипотиреоза. На данный момент публикации, посвященные данному феномену, ограничиваются описанием отдельных клинических случаев, в которых преимущественно рассматривается краткосрочное применение антипсихотических препаратов. В отличие от ранее опубликованных, представленный случай демонстрирует более продолжительный и сложный клинический сценарий, что позволяет глубже изучить психические проявления гипотиреоза и оптимизировать подходы к терапии. Авторы описывают случай 42-летнего пациента, госпитализированного с гетероагрессией и выраженными психотическими симптомами, которые развились на фоне нелеченого гипотиреоза с повышенным уровнем тиреотропного гормона (ТТГ) (34,925 мМЕ/л). Клиническое обследование подтвердило наличие серьезного психического расстройства, потребовавшего госпитализации. Пациенту был диагностирован вторичный психотический синдром на фоне гипотиреоза. Потребовалась длительная терапия антипсихотиками, при этом первая попытка отмены препаратов сопровождалась ребаунд-эффектом. Однако повторная попытка отмены, предпринятая спустя несколько месяцев, привела к полному восстановлению и стойкой ремиссии симптомов, даже несмотря на рецидивирующее повышение уровня ТТГ при стабильно нормальном уровне тироксина. Настоящий клинический случай указывает на важность исключения соматических причин при дифференциальной диагностике психических расстройств. Он подчеркивает необходимость длительного клинического наблюдения и индивидуализированного подхода к терапии, особенно при редких и малоизученных патологиях, в отношении которых отсутствуют официальные клинические рекомендации или стандартизированные протоколы лечения.
Children with autism spectrum disorder (ASD) frequently exhibit restrictive eating behaviors that may meet the criteria for avoidant/restrictive food intake disorder (ARFID). This disorder is characterized not only by behavioral disturbances but also by somatic impairments and functional complications. Timely identification of ARFID allows for therapeutic and nutritional interventions aimed at restoring fully balanced nutrition in order to achieve the highest possible level of development and health for every child with ASD. Despite high prevalence of avoidant/restrictive eating behaviors in children, the associated adverse health outcomes, and the frequency of clinical encounters, ARFID is often underdiagnosed and inadequately addressed within both psychiatric and pediatric care settings, highlighting the need for a multidisciplinary diagnostic approach. To develop and implement a multidisciplinary approach to the diagnosis of ARFID in children with ASD. A multistage mixed-methods design was applied to address the aim of the study. In the first stage, diagnostic criteria for ARFID were clustered. In the second stage, a conventional algorithm for examining patients with ASD to diagnose ARFID was developed. This was followed by a cross-sectional study, during which a comprehensive examination of patients with ASD was performed and approaches to the diagnosis of ARFID in children with autism were developed. A behavioral pattern of selective/restrictive food intake was identified in 71 (88.8%) children with autism out of 80. Somatic disorders (deviation of body weight from the norm, carbohydrate and/or lipid metabolism disorders, vitamin deficiencies, anemia) were observed in 66 (82.5%) children, and functional impairment - in 11 (19.7%). This defines an additional criterion necessary for diagnosing ARFID as a comorbid disorder and for implementing therapeutic interventions aimed at treating the identified pathology and restoring a balanced diet. This study proposes the identification of three diagnostic clusters of ARFID: behavioral, somatic, and functional impairment. These findings highlight the importance of a multidisciplinary approach and the need to assess somatic consequences when diagnosing ARFID and developing individualized treatment strategies. У детей с расстройствами аутистического спектра (РАС) часто выявляются нарушения питания в виде избирательного и ограничительного пищевого поведения, которое может соответствовать критериям избегающего/ограничительного расстройства потребления пищи (ИОРПП). Для данного расстройства характерны не только поведенческие, но и соматические нарушения, а также нарушения функционирования. Своевременное выявление ИОРПП позволяет проводить терапевтические и диетологические мероприятия, направленные на восстановление полноценного сбалансированного питания в целях достижения максимально возможного уровня развития и здоровья каждого ребенка с РАС. Несмотря на значительную распространенность избирательного и ограничительного пищевого поведения у детей, его негативные последствия для здоровья и частую встречаемость, ИОРПП недостаточно диагностируется и не получает должного внимания как в психиатрических, так и в педиатрических учреждениях. Это подчеркивает необходимость междисциплинарного подхода к его диагностике. Разработка и применение мультидисциплинарного подхода к диагностике ИОРПП у детей с РАС. Для достижения цели исследования был применен многоэтапный смешанный метод. На первом этапе проведена кластеризация диагностических критериев ИОРПП. На втором этапе разработан конвенциальный алгоритм обследования пациентов с РАС для диагностики ИОРПП. Третий этап представлял собой поперечное исследование, в ходе которого было выполнено комплексное обследование пациентов с РАС и разработаны подходы к диагностике ИОРПП у детей с аутизмом. Поведенческий паттерн избирательного/ограничительного потребления пищи был выявлен у 71 (88,8%) ребенка с аутизмом из 80. Соматические нарушения (отклонение массы тела от нормы, нарушение углеводного и/или липидного обмена, дефицит витаминов, анемия) отмечались у 66 (82,5%) детей, а нарушение функционирования — у 11 (19,7%), что определяет дополнительный критерий, необходимый для диагностики ИОРПП как коморбидного расстройства и проведения терапевтических мероприятий, направленных на лечение выявленной патологии и восстановление сбалансированного рациона питания. В исследовании предложено выделение 3 диагностических кластеров ИОРПП: поведенческого, соматического и кластера функциональных нарушений. Полученные данные подчеркивают значимость мультидисциплинарного подхода и необходимость оценки соматических последствий при диагностике ИОРПП и разработке индивидуализированных лечебных стратегий.
Cognitive impairment in schizophrenia patients is characterized by decreased functioning, reduced quality of life, and is a predictor of a more severe course of the disease. The rs4680 variant of the COMT gene (Val158Met), which encodes catechol-O-methyltransferase, affects dopamine metabolism in the prefrontal cortex and is a key genetic modifier of cognitive endophenotypes. However, the associations of the rs4680 alleles with the severity of cognitive impairment remain unclear. This review summarizes and critically re-evaluates the evidence on the role of rs4680 in the development of cognitive deficits in schizophrenia. To explore the associations of the rs4680 variant of the COMT gene with cognitive functions in schizophrenia. A literature search of the PubMed database for the last 10 years (2014-2024) was performed with the search query "rs4680 schizophrenia cognition". The review included 11 studies. In the majority of studies (9 out of 11), carriers of the Met allele demonstrated better cognitive parameters, such as verbal and visual memory, information processing speed, and regulatory functions (especially in men). Individuals with the Val/Val genotype demonstrated worse attention. Women in the Russian population with Met allele had better conceptualization and inhibitory control results, and men in the Han population with Met allele had a better association with memory and attention. The results of this review confirm the association between the rs4680 variant of the COMT gene and cognitive function. Although the quality of the studies included in this review was low, the overall results indicate that further investigation of this association is promising. The identification of a stable association between the COMT genotype and the severity of cognitive deficit provides the basis for a personalized approach in the management of patients with schizophrenia. Further studies on the validation of genetic markers in independent cohorts and the development of algorithms for the integration of genetic data with complex neurocognitive assessments and clinical endophenotypes are needed to make the clinical implementation of this approach successful. Когнитивные нарушения при шизофрении приводят к снижению функционирования и ухудшению качества жизни, а также служат предикторами более тяжелого течения заболевания. Вариант rs4680 гена COMT (Val158Met), кодирующего катехол-О-метилтрансферазу, определяет метаболизм дофамина в префронтальной коре и является ключевым генетическим модификатором когнитивных эндофенотипов. Однако ассоциации аллелей rs4680 с выраженностью когнитивных нарушений остаются недостаточно ясными. В обзоре обобщены и критически переосмыслены сведения о роли rs4680 в формировании когнитивного дефицита при шизофрении. Изучить ассоциации варианта rs4680 гена COMT с когнитивными функциями при шизофрении. Проведен поиск литературы по базе данных PubMed за последние 10 лет (2014–2024) по запросу «rs4680 schizophrenia cognitive». В обзор было включено 11 исследований. В большинстве исследований (в 9 из 11) носители аллеля Met демонстрировали лучшие когнитивные показатели, такие как вербальная и зрительная память, скорость обработки информации, регуляторные функции (особенно у мужчин). Для группы лиц с генотипом Val/Val наблюдалось снижение внимания. У женщин- носителей аллеля Met российской популяции были выше показатели концептуализации и тормозного контроля, а у мужчин-носителей аллеля Met популяции хань были выше показатели памяти и внимания. По результатам данного обзора подтверждена взаимосвязь между вариантом rs4680 гена COMT и когнитивными функциями. Несмотря на то что качество исследований, включенных в данный обзор, было низким, суммарный результат указывает на перспективность дальнейшего изучения данной связи. Выявление устойчивой связи между генотипом COMT и выраженностью когнитивного дефицита создает основу для персонализированного подхода в ведении пациентов с шизофренией. Для успешной клинической реализации этого подхода необходимы дальнейшие исследования по валидации генетических маркеров в независимых когортах и разработка алгоритмов интеграции генетических данных с комплексной нейрокогнитивной оценкой и клиническими эндофенотипами.
Schizophrenia and schizoaffective disorder significantly affect the cognitive and emotional functioning of patients. Establishing reliable neurophysiological markers as objective assessment tools can increase diagnostic accuracy and improve outcomes. To identify neurophysiological correlates of impaired facial expression perception in patients with schizophrenia and schizoaffective disorder, and to develop a diagnostic model based on these markers. The study included 86 participants: 26 with schizophrenia, 26 with schizoaffective disorder, and 34 healthy volunteers. The study recorded electrical brain activity in response to stimuli with faces showing happy, fearful, and neutral expressions using a 128-channel electroencephalographic system. The P100, N170, P200, and P300 components were analyzed. Logistic regression and ROC analysis were used to develop a diagnostic model. We developed a diagnostic model that differentiates patients with schizophrenia and schizoaffective disorder from healthy participants. The model achieved 73.3% sensitivity and 80% specificity. The findings demonstrate the diagnostic value of evoked potentials and support their application as a supplementary objective diagnostic tool. Шизофрения и шизоаффективное расстройство — заболевания, значительно влияющие на когнитивное и эмоциональное функционирование пациентов. Установление надежных нейрофизиологических маркеров в качестве объективных оценочных инструментов может повысить точность диагностики и улучшить исходы. Выявить нейрофизиологические корреляты нарушения восприятия лицевой экспрессии у пациентов с шизофренией и шизоаффективным расстройством и построить на основе этих маркеров диагностическую модель. В исследование были включены 86 испытуемых: 26 пациентов с шизофренией, 26 — с шизоаффективным расстройством и 34 здоровых добровольца. Электрическую активность мозга в ответ на стимулы с лицами, выражающими радость, страх и нейтральные эмоции, регистрировали с использованием 128-канальной электроэнцефалографической системы. Анализировали компоненты P100, N170, P200, P300. Для построения диагностической модели применяли методы логистической регрессии и ROC-анализ. Разработана диагностическая модель, дифференцирующая пациентов с шизоаффективным расстройством и шизофренией от здоровых испытуемых, с высокой чувствительностью (73,3%) и специфичностью (80%). Полученные данные свидетельствуют о диагностической значимости вызванных потенциалов и подтверждают обоснованность их применения в качестве дополнительного объективного метода диагностики.
Schizotypy (ST) and psychotic-like experiences and negative symptoms (PENS) are commonly used phenotypes in high-risk and early intervention research for schizophrenia and other non-affective psychoses. However, the origin of these phenotypes in the general population is poorly understood and their association with the genetic predisposition to psychoses has not yet been proven. The aim of this study is to answer the question of whether data on the relations of ST and PENS with polygenic risk scores for schizophrenia (SZ-PRS) support the hypothesis that these phenotypes are subclinical manifestations of genetic liability for schizophrenia. Literature describing these relations in the general population was analyzed. The literature search was performed in the PubMed database using the following keywords in English: (("schizotyp*" OR "psychotic-like experiences" OR "psychosis proneness" OR "psychotic experiences") AND ("polygenic risk" OR "genetic liability" OR "polygenic score")); the search in eLIBRARY.RU was conducted using the Russian words for "schizotypy", "schizotypal features", "psychotic experiences", "psychotic experience", "psychotic symptoms", and "polygenic risk", covering publications from 2009 to 2024. Of the identified records, 45 publications were found eligible. No expected positive correlations of SZ-PRS with common ST measures have been observed. For PENS, the results are inconsistent. Overall, SZ-PRS correlate more often with the PENS general factor and negative symptoms than with psychotic experiences per se. The literature does not provide convincing evidence of the association between SZ-PRS and ST/PENS. The search for the substantive psychological meaning of polygenic vulnerability to psychosis captured by SZ-PRS should be expanded to other personality processes and traits. Шизотипия (ШТ), а также переживания, сходные с психотическими и негативными симптомами (ППНС), — это фенотипы, широко используемые в исследованиях высокого риска и ранних вмешательств при шизофрении и других неаффективных психозах. Однако происхождение этих фенотипов в общей популяции остается недостаточно изученным, а их связь с генетической предрасположенностью к психозам пока не доказана. Рассмотреть достоверность гипотезы о том, что ШТ и/или ППНС являются субклиническими проявлениями генетической предрасположенности к шизофрении, на основе анализа данных литературы о взаимосвязи психометрической ШТ и ППНС с оценками полигенного риска шизофрении в общей популяции. Был проведен анализ литературных источников, в которых описаны эти взаимосвязи в общей популяции. Поиск литературы осуществлялся в базах данных PubMed и eLIBRARY.RU с использованием следующего поискового запроса: ((«schizotyp*» OR «psychotic-like experiences» OR «psychosis proneness» OR «psychotic experiences») AND («polygenic risk» OR «genetic liability» OR «polygenic score»)); а также соответствующих русскоязычных терминов «шизотипия», «шизотипические черты», «психотические переживания», «психотический опыт», «психотические симптомы» и «оценка полигенного риска». Поиск охватывал публикации за период с 2009 по 2024 год. Из записей, выявленных в ходе поиска, было отобрано 45 публикаций, соответствующих критериям включения. Ожидаемые положительные корреляции между оценкой полигенного риска шизофрении и распространенными показателями ШТ установлены не были. Результаты оценки ППНС неоднозначны. В целом оценка полигенного риска шизофрении чаще коррелируют с общим фактором ППНС и негативными симптомами, чем с психотическими переживаниями как таковыми. Литературные данные не предоставляют убедительных доказательств связи между оценкой полигенного риска шизофрении и ШТ/ППНС. Чтобы лучше понять основное психологическое содержание полигенной предрасположенности к психозу, отражаемой оценкой полигенного риска шизофрении, следует расширить поиск и учитывать другие личностные процессы и характеристики помимо ШТ и ППНС.
Smoking, along with mental illnesses such as depression and anxiety, represents a major public health concern. Bibliometric analysis offers a distinct perspective on the connections between these conditions. To conduct a bibliometric analysis using network visualization mapping to explore research on smoking, depression, and anxiety. A literature search was performed using PubMed, Scopus, and Lens. The search used keywords "smoking", "nicotine dependence", "anxiety", and "depression". Data were extracted and analyzed using bibliometric indicators, including publication and citation trends, leading countries and organizations, influential authors, journals, and frequently occurring keywords. Network visualization mapping was performed by using VOSviewer software. A total of 138 papers were selected and reviewed based on the predefined eligibility criteria. These papers were published between 1991 and 2024. The analysis highlighted key trends: publications peaked in 2013 with 10 papers, while citations were highest in 2008 with 549. The most influential organizations were the Department of Preventive Medicine, University of Southern California, and the Department of Psychiatry, New York University School of Medicine. Naomi Breslau was identified as the most influential author, and Nicotine and Tobacco Research as the leading journal. The most frequently occurring keywords were "smoking", "depression", and "anxiety", and "nicotine dependence". This bibliometric analysis identified the scholarly impact and characteristics of publications and provides researchers and policymakers with baseline data to guide research strategies on smoking and mental health. Курение и психические заболевания, в частности депрессия и тревожное расстройство, являются серьезными проблемами общественного здоровья. Библиометрический анализ вносит уникальный вклад в установление связи между курением, депрессией и тревогой. Выполнить библиометрический анализ с построением карт сетевой визуализации для исследования взаимосвязи курения, депрессии и тревоги в научной литературе. Провели поиск литературы в базах PubMed, Scopus и Lens с использованием ключевых слов: «курение», «никотиновая зависимость», «тревога», «депрессия». Из отобранных публикаций извлекли данные и проанализировали с помощью таких библиометрических показателей, как динамика публикаций и цитирований; ведущие страны и организации; наиболее влиятельные авторы, журналы и часто встречающиеся ключевые слова. Для построения и визуализации сетей применяли программное обеспечение VOSviewer. В соответствии с заданными критериями включения в анализ вошли 138 статей, опубликованных в период с 1991 по 2024 г. Проведенный анализ выявил следующие тенденции: пик публикационной активности пришелся на 2013 г. (10 статей), тогда как максимальное число цитирований (549) зафиксировано в 2008 г. Согласно анализу, наиболее влиятельными организациями были признаны кафедра профилактической медицины Университета Южной Калифорнии и кафедра психиатрии Медицинской школы Нью-Йоркского университета. Naomi Breslau заняла первую позицию среди авторов по влиятельности, а журнал Nicotine and Tobacco Research лидировал среди научных журналов. Анализ ключевых слов выявил преобладание следующих терминов: «курение», «депрессия», «тревога» и «никотиновая зависимость». Данный библиометрический анализ взаимосвязи курения, депрессии и тревоги предоставляет исследователям и органам, формирующим политику в сфере здравоохранения, систематизированную основу для формирования приоритетных направлений научных исследований в области психического здоровья и курения.