Digital and Cyber Psychiatry: Patient Transformation in the Digital Age.

内容摘要

The total digital transformation has confronted psychiatry with a unique challenge: the human-made information environment has simultaneously become a source of new psychopathology and a tool for overcoming it. In this article, the authors propose examining the dialectic of two fields: cyber psychiatry (which studies the pathogenic influence of the digital world) and digital psychiatry (which develops assistive technologies). Particular attention is paid to the key risk of the current stage - reification, i.e., the substitution of live clinical thinking with the illusory objectivity of algorithms. The discussion addresses why the absence of operational management and clear rules of responsibility when using artificial intelligence in psychiatry creates a "hole" in the professional future. The authors substantiate the thesis that the only reasonable way forward is a hybrid model of care, in which digital tools serve as an extension of the physician's capabilities, not a replacement, and the "human in the loop" possesses real, rather than declarative, authority. Тотальная цифровая трансформация поставила психиатрию перед уникальным вызовом: созданная человеком информационная среда стала одновременно и источником новой психопатологии, и инструментом для ее преодоления. В этой статье авторы предлагают рассмотреть диалектику двух направлений — информационной психиатрии (изучающей патогенное влияние цифрового мира) и цифровой психиатрии (разрабатывающей технологии помощи). Особое внимание уделяется ключевому риску современного этапа — реификации, то есть подмене живого клинического мышления иллюзорной объективностью алгоритмов. Обсуждается, почему отсутствие операционального управления и четких правил ответственности при использовании искусственного интеллекта в психиатрии создает «дыру» в профессиональном будущем. Авторы обосновывают тезис о том, что единственным разумным путем вперед является гибридная модель помощи, при которой цифровые инструменты служат расширением возможностей врача, а не его заменой и «человек в контуре» обладает реальными, а не декларативными полномочиями.